Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:14 

Ugly Esquel
Я пламя, я смерть!
Воспоминания - странная штука, и приходят они в мою голову абсолютно ни с того, ни с сего, а потом не желают покидать её.

"Объявляю вальс твоим любимым танцем!" - меня кружат в импровизированном вальсе, а я неловко переставляю ноги, ведь танцы никогда мне не давались.
"А давайте выпьем за Рику!" - я подношу кружку к губам, скрывая смущение - не привыкла к подобному.
Чья-то рука на плече, улыбка в камеру.
Несколько параллельных разговоров, к которым я пытаюсь прислушаться.
Очередное: "Правда или вызов?", вопросы, сначала шутливые, а потом или всё более дурацкие или наталкивающие на размышления.
Я плету всем по две косички, но с сожалением оставляю это занятие, когда мне не хватает резинок на троих человек.
Тёмная комната, а на стенах - звёзды. "Ай, волосы!" и "Блин, неудобно!" - ещё бы, места явно мало для шестерых. Всё равно уютно.
Громкий, пугающий стук сердца - сразу вспоминаются операции, во время которых точно так же стучали сердца в распахнутых грудных клетках - а потом понимание, что этот звук очень приятный и успокаивающий.
Зыбкая дрёма, отступившая под утро, внезапное желание проверить, не спят ли в соседней комнате. Не спят, всё ещё лениво играют, на полу лежит раскрытая "Vita Nostra". Открываю ближе к концу, вскользь пробегаю глазами диалог на странице.
Песни, спетые севшим и дрожащим голосом. Чтоб начать петь, пришлось закрыть глаза и унять бешеный стук собственного сердца - всегда боялась публичных выступлений, даже если слушает небольшое количество знакомых людей.
Глаза, возведённые к потолку после ответа на вопрос: "И всё же, почему тебе нравится Рика?" - вопрос дурацкий, а ответ банален и поверхностен. А ещё - ну Эскель я, Эскель!
Рассвет, неспешные проводы тех, кто уже куда-то собрался - на такси или троллейбусе.
Возвращение в комнату, где материализовался второй матрас, я сонной гусеничкой заползаю под спальник.
Чужая рука накрывает мою - кажется, я уже успела привыкнуть к этому.
Недолгий, но на удивление крепкий сон - прошедший день был волшебный, а впереди, надеюсь, ещё много таких же...

@темы: отголоски воспоминаний

URL
Комментарии
2016-11-22 в 00:30 

[Май]
Возвратиться… только стоит ли мечтать? Вы мертвы. Прощайте. (с)
Если бы я не умел создавать чудес, я бы, наверное, скоро бродягой стал; но - вот к избушке бегают через лес - сто восемнадцать троп, двадцать три моста, скалы высокие, елки везде торчат, только гостей моих не остановить: каждое утро приходят, стоят, молчат, ждут. И в глазах тоска и клочок любви.
Дело такое: в волшебной моей печи можно за раз испечь миллион чудес; каждый, кто под окном у меня молчит, знает, что он не зря бежал через лес. Знает, что не напрасен был волчий вой, мертвые тропы, лиственный звездопад. Он не с пустыми руками уйдет домой. Он будет счастлив, весел, свободен, рад.
Вот я, открыв заслонку в моей печи, противень с чудесами несу на свет. Каждый, кто у порога сейчас молчит, трогает пальцем, чтобы забрать себе, - и, улыбаясь так, что сияет день, нежно берет в ладони смешной комок. Чудо трепещет, тычет ему везде. Новый счастливец быстро идет домой.
Так повторяется долго и день за днем. Люди приходят и снова уходят прочь, печка вздыхает, смеется мой старый дом, я понимаю, что многим могу помочь. Только ночами тускло и нелегко, нету покоя даже в глубоком сне. Дело не в том, что я живу далеко. Дело все в том, что печка не дарит мне.
Этому, с волосами, как мед и пыль, этой, с глазами яркими, как ручей; детям и взрослым, кто не сошел с тропы, тем, кто найдет мой дом даже в темноте. Печка пыхтит, выпекая им чудеса, я же дарю их радостно и легко - перья для крыльев, зернышки на весах, свежее волшебное молоко. Ночью лежу и думаю - вот бы раз пекарю чудо печка приподнесла!
Печка таращит в сумрак бездонный глаз, теплый огонь на поленьях ленив и слаб.

Ночью однажды я понимаю: да, я не могу так больше, устал, сгорел; чуда из печки не будет мне никогда. Значит, пора уйти по ручьям к заре. Значит, бродягой быть, а не жить в глуши, пусть мне дороги стелются и поют. Может, однажды я в ледяной тиши тоже найду избушку, где раздают...
Горько смеюсь, собираю котомку, жду. Ночь, непомерно жаркая, словно юг, кажет в окошко утреннюю звезду.
Я выхожу на порог.
И стою, стою...

Все мы стоим - я и те, кто ходил ко мне, я не могу понять, сколько их пришло. Но - в предрассветных сумерках, как в огне, мягко струится палевое тепло: каждый в ладонях держит цветной комок - кто-то поменьше, кто-то большой совсем. Это не те чудеса, что я дать им смог. Это они придумали. Сами. Все.

Молча подходят, молча - в лодчонках рук теплое копошится, искрит слегка.
Я осторожно, нежно его беру.
Первое чудо смеется в моих руках. (с) capsolo

   

Esquel

главная